9 октября
Вчера Серега снова грозился погонять меня по сопочкам. Снова не разбудил (за него это сделал Анлек), но таки погонял!
Мы встали довольно поздно как для собирания стада – в 7 утра. На сей раз благодаря Анлеку я хоть позавтракаю перед выходом!
Ваня Валетке дал мне свои 44 размера (!!) болотники, я их надела на свои чижи (меховые чулки). Вообще-то это не рекомендуется, ногам будет слишком жарко и мокро, но как иначе мне удержать свои стопы в 44 размере? Накрапал дождь, и я получила еще и прорезиненный плащ с барского плеча – с плеча того же Вани Валетке.
Серега сразу взял нешуточный темп – рванул. Шли бы медленнее, но так как вышли позднехонько, нужно было торопиться.
Если бы бригада кочевала, олени так сильно не разбрелись бы. Но последнее время погода была скверная – мело, плохая видимость… Около трех недель пришлось стоять на одном месте. Олени – животные чистоплотные, их тянет на чистые пастбища, не любят пастись на хорошо «утоптанных», им свежую пищу подавай. Вот и пришлось их собирать километров за восемь-десять (мне показалось, что за все двадцать!).
Как только мы отошли от лагеря, я почувствовал, как тяжело тягаться в марафоне с чукчами. Серега спросил, не тяжелы ли мне сапоги и не жарко ли. На первых километрах это прозвучало – как насмешка. Холодина стояла та еще! Но довольно скоро я поняла небезосновательность этих вопросов, весь их подтекст…
— Это я еще иду на первой скорости, — заверил меня Серега. – А вот так – на третьей…
Я не успела и охнуть, как его красная с синим шапочка замелькала где-то вдалеке. Нажала на ноги, — и почувствовала, что в груди загрохотало. Стало сперва жарковато, а потом и жарко до ужаса. Серега знай подбадривал: «Сейчас выработается сорок второе дыхание…»
Не знаю, как сорок второе, у меня и первое зашкаливало. Скоро я расстегнула плащ, затем полушубок, сняла рукавицы. А когда стали скакать (Серега утверждает, что ползти…) по сопкам, почувствовала, что вся мокрая, готова была снять с себя всю теплую одежду. Но как раз этого-то делать нельзя – простыла бы в момент.
Мне нужно было спросить пастухов, как одеваться на поиски куска, или хотя бы присмотреться к тому, как одеваются они. Пастухи собирают стадо всегда налегке, но это я поняла задним числом. А вначале сработала привычка городской девочки, выросшей на асфальте и ездившей на метро: холодно – одевайся, чем холоднее – тем одевайся теплее.
Кстати, метро, как и яранга — «отапливается» только человеческим дыханием. Но в метро я никогда не замерзала, а в яранге зимой не замерзаешь разве что в пологе и то только тогда, когда там спят все. Жиденький костерок, на котором готовят пищу – слабый согрев зимой…
Наконец Серега меня пожалел и предложил передохнуть на одной из сопочек (а может, ему просто надоело, что я все время плетусь сзади и нужно постоянно оглядываться…). Он присел. Я рухнула рядом. Но в моем распоряжении было всего пару минут. Рассиживаться некогда – путь неблизкий, кусок нужно пригнать в бригаду до темна, а лучше – до обработки. Приходится торопиться. Серега взял мой плащ с рукавицами, привязал их к своему чаату и со словами «долго отдыхать тоже плохо» рванул вперед.
Самое трудное – это сопки. По ровной местности я еще могу ходить долго и не выдыхаться. Но эти подъемы и спуски!…
Мне было неловко признаться, что я выдохлась (ха-ха, а то это было незаметно! ;), поэтому чтобы хоть немного перевести дух, шла на маленькие хитрости. Серега время от времени посматривал в бинокль – искал откол. Его было не видно. Тогда я настаивала: «Посмотри еще! Внимательнее!». А потом предлагала: «Давай я, вдруг я увижу…» Это были блаженные секунды НЕХОЖДЕНИЯ.
Когда кусок действительно появился на горизонте, я его в бинокль не увидела.
Серега заметил его невооруженным глазом.
Олешки сливались с сопками (которые были черно-белыми) и эти серо-белые точки не так-то просто было рассмотреть. Когда я увидела, как далеко они от нас находятся (а в тундре из-за прозрачности воздуха все выглядит ближе, чем на самом деле), мой дух совсем упал: «Не дойду…» Но не возвращаться же с полдороги!
На все Серегины вопросы я только кисло улыбалась…
Наконец отыскали стадо, соединились с другими пастухами, которые «вели» свой кусок, и погнали его на место стоянки. В нашей «цепочке» были старики и мужчины средних лет, молодежь ушла искать откол вместе с Сашей Ококом.
Когда увидела оленей вблизи, идти стало легче. Мне поручили собственный участок работы, я подгоняла «своих», довольно бодро посвистывая и покрикивая «гоу-гоу» — как это делают другие пастухи (Я так и написала — «другие пастухи», самовольно «зачислив» себя в бригаду. Кстати, через несколько лет я буду зачислена – на целый месяц 😉 – пастушкой в одну из оленеводческих бригад совхоза «Энмитагино», которая выпасает стадо на арктическом острове Айон. «Журналист меняет профессию» — была такая рубрика в мою бытность!)
В кустах с криками и свистом мне велели не усердствовать – чтобы не распугать олешек. Я убрала звук. Пробираться через непроходимые кустарники было и мне непросто – то и дело извиваться, наклоняться, переступать… Силы снова покинули меня, и я стала меньше тревожиться об оленях. Но Серега замечал мою небрежность сразу же. Стоило мне только оставить после себя хоть несколько голов, он, как ни в чем ни бывало, возвращал меня назад: «Оля, внимательнее! Подбери этот кусок!»
Что поделаешь? Я возвращалась…
Во рту пересохло… О чае мечтала по дороге «туда», а по дороге «назад» им уже просто бредила… От жажды губы стали совсем непослушными, свистеть становилось все труднее – это было больше похоже на хрип, чем на свист… Мои слабые окрики все меньше подгоняли оленей:
— Гоу, гоу… — огрызалась я на них.
— Гум-гум, — невозмутимо игнорировали они меня.
То и дело бегать влево-вправо становилось все труднее. Стала уже, как пастухи, подгонять их палкой, швыряя ее в их сторону. Потом и на палку не стало хватать сил.
Но Серега не спускал мне ни единого «куска». Все возвращал меня и возвращал.
Только лайка с трудно выговариваемым для меня чукотским именем спасла меня от окончательного падения. Хозяин направлял ее к отдаленному куску, и она смело бросалась на животных, от чего те вынуждены были поторопиться в нужную нам сторону. Она была куда лучшим работником, чем я… При всем том, что ее так мало кормят…
Правда несколько важенок (оленух) оказалось с характером, чуть не взяли бедную собачку на рога. Погоняли ее по первое число! Хозяин вступился…
Продолжение, часть 17 — здесь