Я сижу на Чорной горе. Добралась сюда повторно, — уже самостоятельно. Отдыхаю по 5 минут после каждых 40 минут пути.
По дороге встречала разные группы путешественников — жителей Киева, Хмельницкого, севастопольцев.
Самым трудным был последний подъем, но я заряжалась троистыми музыками. «Гуцульским маршем». У гуцулов вообще практически нет грустной музыки, тоскливых песен. Труд у них тяжелый, условия жизни довольно «крутые» /в прямом и в переносном смысле слова!/, потому и музыка должна быть…тонизирующей. Она такой и есть.
Я поднималась сюда по-правильному, до самой вершины ничего не ела и не пила, — чтобы не перенапрягать сердце. Плотного завтрака вполне хватило на расстояние 11 км. Киевляне в пути меня обогнали, рванули, а я, как всегда, плыла медленно и торжественно, как караван по пустыне.
— Это не ваша группа там, впереди? — спрашивали меня.
— Нет, я иду без группы, одна.
— Одна? Ну вы отважная женщина.
Да, я — такая.
Поход до Попивана с восхождением на вершину (со всеми тормозами и обозрениями) занял 6 часов 10 минут. На отдыхательной пятиминутке я записывала время прохождения от фишки до фишки и от Маричкиного дома до этого видимого ориентира. Делала это просто так, для интереса…
Вышла из дома в 9.45.
От дома до беседки — 35 мин.
От беседки до полонины — 50,
от полоныны до леса — 25
до водопада — 40
первый камень на Смотриче — 40
вершина — 40
бывшее пристанище туристов (теперь развалины) «квадрат» — 30
последний пограничный столб перед Попиваном — 45
обсерватория — 35.
Закончила восхождение в 15.55.
Спуск со всеми остановками и привалами должен был длиться 5 часов. И это вполне укладывалось в световое время. Я спускалась с мыслями в стиле «ай да я!» Но долго гордиться собой не пришлось. По своей излюбленной традиции я, конечно же, заблудилась.
Идя на Попиван, я видела, что люди вылезают с каких-то боковых тропинок. И они же сами мне говорили, что идут с горы Бербенескул или с оз. Несамовытого. Но я все это как-то в своих мозгах не зафиксировала… И меня дважды относило влево, хоть я и не левша и никакой ни левый уклонист.
Меня спасло то, что я свой спуск сверяла с контрольным временем. Видя, что оно прошло, а фишки никакой даже на горизонте не вырисовывается, я понимала, что дала маху. Возвращалась на исходные позиции и выравнивала свой путь до следующей непонятки. Каждая из часовых задержек на ложном пути грозила поздним возвращением, и хотя фонарик у меня с собой был, но если по светлому заблудиться мне раз плюнуть, то во тьме, пусть даже освещаемой фонариком – это проще пареной репы. Сумерки неотвратимо сгущались…Стало немного не по себе.Даже при моей предусмотрительности вариант с ночлегом я не предусмотрела.
Палатки у меня с собой не было. Были два плаща — для меня и для рюкзака, две пары носок, полиэтиленовые кульки, чтобы надеть на сухие носки в случае, если промочу ноги, был фонарик и фляжки с водой, пропитание и теплая одежда — /на Смотриче сильный ветер!/, шляпа от солнца /она же от ветра/ и даже валидол. Я все продумала, кроме спичек /у костра можно и ночь пересидеть/. Но что бы чувствовала Маричка, не дождавшись меня? Я должна была успеть.
И я стала молиться: «Боже, ты всегда выводишь меня на правильную дорогу в жизни, выведи, меня , пожалуйста и на этот раз — в самом прямом смысле слова!».
Окончание, часть 6, — здесь.