ГУЦУЛЬСКИЕ ШУТКИ
Дверям закрытым грош цена,
Замку цена копейка.
Булат Окуджава.
Утром 1 января (спряталась от людей…) я услышала стук в дверь. «Есть кто дома? – спросил строгий мужской голос и добавил, — вижу, что дверь открыта, решил проверить, кто здесь живет»
Мужчина был небрит и с ружьем в руках, словно партизан, вышедший из леса. Сейчас скажет: «Давай провизию, не то получишь пулю в живот!».
Я на всякий случай прикрыла живот и услышала: «С Новым годом!». М-дааа… Так меня еще никто не поздравлял.
«Партизан» оказался соседом умершей 90-летней хозяйки дома. А так как в Карпатах воздух чистейший и потому видимость отменная, то он с весьма и весьма дальнего расстояния (сосед здесь означает за несколько километров от дома…) увидел, что окошки «нежилого» дома почему-то светятся (хотя они закрыты шторами, которые тоже, подозреваю, были куплены к моему приезду, уж очень у них свежий вид, не закопченный от печки, как полагается…)
Так вот бдительный сосед решил проверить, не вселились ли в дом, который теперь стал собственностью Ирины Ивановны, самоуправные незваные гости. А так как гости могли быть и буйными после обильного возлияния за новогодним столом, то прихватил для острастки ружьишко.
Кстати сказать, непрошенные гости не просто опасны, а огнеопасны. Несколько лет назад на полоныне (высокогорное пастбище) Веснарка зимние туристы, видимо, уходя из домика, не загасили, как следует, печь. Изба сгорела дотла. Ее хозяйка показывала мне лишь оплавленное бутылочное стекло…
Я объяснила «партизану», что поселилась здесь с разрешения Ирины Ивановны. Вуйко (диалекте «дядька») вежливо извинился и прибавил: «Я охотник». Это чтобы я не испугалась ружьишка.
Из окна я видела и слышала, как уходя, он звонил по мобильному Ирине Ивановне, видимо, проверяя полученную от меня информацию… И на кой в Карпатах держат целые пограничные заставы – если здесь такие бдительные вуйки, — мышь не проскочит незамеченной?
Снег в Карпатах хорош еще тем, что создает иллюзию абсолютной чистоты и нетронутости. В отличии от киевского – он бел, как мел.
Второго января вечером разгулялся сильный ветер. Он бушевал всю ночь и вымел почти весь снежный покров. Вместо ожидаемой чистоты я увидела разбросанные по всему двору кучки.
Это следы пребывания здесь таких вот дальних-ближних соседок. Далековато забредают от своего хлева…
Кстати, это были первые гости в первый же день моего пребывания в усадьбе (еще до вуйка). Второй гостьей было вот это вот рыжее создание.
Притопало оно, видимо, издалека (поблизости жилых изб нет), чтобы угоститься моей рисовой кашей с овощами. Я не солю еду, и для кошки это особенно привлекательно. Кроме каши, она не просто просила, — умоляла о ласке. И получила ее – вслед за кашей.
Странная штука: появление животных у моей одиночной кельи совсем не напрягает, даже радует. А вот по людям я никак не могу по-настоящему соскучиться. И когда услышала за дверями очередной мужской голос… 🙁
Этот, еще один, «партизан» был без ружья, но зато с двумя немцами. Не полицай, — просто местный житель, у которого иностранцы остановились на отдых. Но об этом я узнаю позже. А пока вижу через тюлевую занавеску стоящих у дома людей и слышу голос очередного вуйка (дело происходит днем, электрический свет не горит, и дядька даже не подозревает, что в избе кто-то есть): «А в этом доме, — рассказывает гостям вуйко, — когда-то жила 90-летняя старушка…»
Теперь настала моя очередь попугать местное население :):
— Почему «жила»? – громко говорю я, отворяя дверь, — я до сих пор здесь живу…
Немая сцена. Как говорится, с Новым годом. Извините, что без ружья.
Вуйко Василь ведет немцев (парочку среднего возраста из Штутгарта) показать тропку, ведущую на Кострычу. Они решили подняться на вершину (1500 м.) и полюбоваться панорамой. Все, что дядька рассказывал и объяснял немцам, поняла, конечно, только я и то только потому, что имею подругу из местных и приезжаю в эти края уже лет восемь подряд. Гуцульский говор не совсем понятен даже для жителей Центральной и Восточной Украины, а для немцев он все равно, что арабский язык. С надеждой в голосе Василь спрашивает, знаю ли я немецкий. Хотела пошутить про «Гитлер капут», но пожалела немцев. А кроме этого изречения я знаю только «ахтунг», «хэндэ хох», «шнеллер» и «данке». Первые два слова мне вряд ли понадобятся при общении с гостями…
Как же им объяснить дорогу? Иоахим по-нашему ни бум-бум, Сюзанна знает русский весьма слабенько. Я совсем немного знаю английский, который совсем немного знает Иоахим. Самое разумное – вместе с ними подняться на гору или, по крайней мере, вывести их на четкую тропу.
Немцы оказались хорошими ходоками, видимо, это далеко не первая их вылазка в горы. Я показываю им направление движения, но, когда они рванули, понимаю, что нам не по пути. Туристы из-за бугра спешат засветло подняться в гору, так как живут не под горой, как я, а намного дальше и хотят засветло вернуться. А мне зачем спешить? Продвигаясь их темпом, я могу побить собственный рекорд по скорости, но я ведь не за рекордами в горах охочусь, а вот за такими вот фототрофеями:
Так что, сославшись на фотоаппарат, я отделилась от быстроногой четы. Они все поняли и не обиделись. А мое «ауфвидерзейн» привело их в настоящий восторг. Так что мы сильны не только «гитлеркапутом»!
продолжение , часть 5, — здесь.